When a Child Feels Too Much
Hanna Grishkevich, director of Spring Mountain Christian Academy and host of the podcast Parent Swings, on emotionally sensitive children, screen-free quiet, "imperfect" moms, first love, fear of mistakes and artificial intelligence.
Мы продолжаем разговор о воспитании детей вместе с Ханной Гришкевич, директором Spring Mountain Christian Academy. В этой статье для журнала «Афиша» мы снова возвращаемся к вопросам, знакомым практически каждой семье: ребёнок кричит и не может успокоиться, подросток не выпускает телефон из рук, мама старается быть идеальной, а потом удивляется, почему дети так боятся ошибок. Кто-то переживает первую любовь так, будто жизнь закончилась, кто-то не может смириться с тем, что чего-то не знает, а кто-то уже настолько привык к искусственному интеллекту, что перестал думать самостоятельно. За этими разными ситуациями стоит один вопрос: как помочь ребёнку справляться с чувствами, учиться и при этом не потерять уверенность в себе?
Я много лет работаю с детьми и родителями и всё больше убеждаюсь: иногда самое сложное в воспитании — не остановить плохое поведение, а понять, что за ним стоит. Почему ребёнок из-за мячика на площадке устраивает истерику? Почему говорит маме ужасные слова, а через двадцать минут играет как ни в чём не бывало? И почему мы пытаемся читать лекцию именно тогда, когда он совершенно не способен нас услышать?
В книге «Хороший внутри», которую мы обсуждали на протяжении нескольких программ, говорится о детях с очень сильной эмоциональной чувствительностью. Вы их наверняка встречали. Может быть, даже воспитываете такого ребёнка. Это дети, которые чувствуют гораздо больше, чем могут выразить словами. Иногда им три года, иногда двенадцать или пятнадцать. Но они не могут объяснить, почему вдруг так сильно расстроились.
Ребёнок ведь не подходит и не говорит: «Мама, я сегодня реагирую так, потому что десять лет назад от нас ушёл папа». Или: «Я испугался, когда вы две недели назад ругались на кухне». Он не умеет связывать события со своими переживаниями. Чувство есть, оно огромное, а слов нет. И вот он толкает сестричку, бьёт братика, царапает маму, кричит: «Я тебя ненавижу!»
Родители, конечно, хватаются за эти слова. «Как ты можешь такое говорить матери? Немедленно извинись!» Но ребёнок в этот момент сам не понимает, что говорит. Это не значит, что бить и оскорблять разрешено. Просто сильные эмоции временно мешают ему спокойно думать.
Представьте магазин. Один ребёнок попросил игрушку, услышал «нет», немного поплакал и пошёл дальше. Другой падает на пол, кричит, толкает тележку. Все смотрят, мама краснеет и думает: «Что со мной не так? Почему у других дети нормальные?» Но, возможно, у вас просто ребёнок с другой эмоциональной чувствительностью. И то, что работает с одним, совершенно не работает с другим.
Я однажды спросила маму четверых детей: «Когда ты поняла, что Патрик отличается от остальных?» Она ответила: «В роддоме». Представляете? В роддоме! Она сразу почувствовала, что он по-другому реагирует на мир. Поэтому первое, что нужно сделать, — перестать сравнивать детей и искать подход именно к своему ребёнку.
Я помню случай из школы: в классе девочка тихонько напевала песенку, а мальчик вдруг подошёл и ударил её игрушечной машинкой. Почему? Его раздражало пение. Нам, взрослым, кажется, что между песенкой и ударом нет никакой связи. А для него в тот момент раздражение стало настолько сильным, что он не нашёл другого способа отреагировать. Конечно, девочку нужно защитить. Но и мальчику нужно помочь научиться переносить неприятные ощущения, просить о помощи, уходить от раздражителя, а не нападать на другого. Это не решается одним наказанием.
Когда приходит буря
Вот на площадке забрали мячик, и ребёнок кричит, что всех ненавидит. Мама начинает объяснять: «Это всего лишь мячик. Тебе дадут другой». Друзья, вы можете с таким же успехом говорить с ним на французском языке, если он французского не знает. Сейчас он вас не слышит. Чем больше объяснений, угроз и крика, тем сильнее становится буря.
Здесь нужно противоположное — спокойствие. Если ребёнок бьёт другого, его нужно остановить, разъединить детей, при необходимости отвести в тихое место. Но не отвечать ударом на удар. Иногда родители спрашивают: «И что, я должна стоять и улыбаться?» Нет. Вы должны быть сильным взрослым и показать: «Я не позволю тебе бить. Я помогу тебе успокоиться. Я рядом».
Можно повторить простую фразу: «Ты хороший ребёнок. Я тебя люблю. Сейчас тебе трудно. Мы справимся». И не нужно требовать немедленного признания вины, когда он ещё не пришёл в себя.
А потом происходит другая ошибка. Ребёнок успокоился, сел собирать конструктор, и мама подходит: «Ну что, осознал? А извиняться кто будет?» И всё начинается заново. У эмоционально чувствительных детей часто очень сильное чувство стыда. Он уже думает: «Я опять плохой, всех расстроил». Если постоянно напоминать, стыд начинает раскручиваться по спирали.
Лучше поговорить позже, когда он способен услышать: «Вчера ты рассердился и ударил Милану. Ей было больно. Давай подумаем, что делать в следующий раз». Не унижать, а учить исправлять причинённый вред.
Я помню мальчика из первого класса. Забрали мяч — ударил. Не приняли в игру — толкнул. Я поговорила с родителями, а на следующий день спрашиваю: «Майкл, что дома было?» Он говорит: «Меня закрыли в комнате». Шесть лет ребёнку. Родители думают, что изоляция научит его контролировать себя, но такому ребёнку одиночество может добавить страха. Ему нужен спокойный взрослый рядом. При повторяющихся вспышках агрессии важна и помощь специалиста.
С маленькими детьми иногда полезно разговаривать, пока они рисуют или играют. «Ты расстроился, потому что Милана перебила? Потому что плохо спал? Потому что хотел, чтобы в школу отвезла мама?» Не обязательно отвечать словами. Договоритесь: угадала — палец вверх, не угадала — вниз. Так ребёнок постепенно учится узнавать свои чувства. Наша задача — создать хотя бы десять секунд между «я рассердился» и «я ударил». Потом двадцать. Потом целую минуту.
Тишина без экрана
Теперь поговорим о телефонах. Мы живём в мире постоянной стимуляции. Раньше ребёнок мог открыть книгу и читать час, сидеть в тишине, думать, рисовать. Сейчас некоторым трудно остаться без экрана даже на двадцать минут.
Я иногда работаю в государственных школах Орегона, чтобы видеть, как устроено обучение. В некоторых классах первые двадцать минут посвящают тихому чтению. Представьте: никаких телефонов, разговоров, только книга. Одни дети читают спокойно. Другие ёрзают, смотрят по сторонам, выбирают хотя бы комикс или журнал с фотографиями. Но даже это уже тренировка внимания.
Сегодня ребёнок посмотрел короткий ролик, потом следующий, потом ещё один. А мы забрали телефон и говорим: «Садись, занимайся математикой сорок минут». Мозг привык к постоянной смене впечатлений. И ему трудно. Более того, без телефона ребёнок остаётся наедине с собой. Начинает думать о школе, друзьях, родителях, тревогах. Раньше мог одним движением отвлечься. А теперь приходится проживать собственные мысли. Но ведь это тоже важный навык.
Родители спрашивают: «А музыку можно слушать, когда делаешь уроки?» Я обычно рекомендую читать, писать и решать сложные задачи в тишине. Я сама много училась и знаю: перед вами документы, статьи, таблицы, вы пытаетесь связать всё в одну мысль — и тут кто-то вас отвлёк. Всё. Нужно снова вспоминать, на чём остановились. Музыка со словами часто делает то же самое: вы невольно прислушиваетесь. Кому-то помогает спокойный фоновый шум или наушники, приглушающие звуки. Люди разные, но способность заниматься в тишине точно стоит тренировать.
Даже с классической музыкой всё не так просто. Если вы музыкант, вы ведь не просто слушаете мелодию. Вы слышите инструменты, замечаете, как вступает флейта, что делает оркестр, почему композитор выбрал именно такое звучание. И вместо сочинения у вас в голове уже целый концерт. Я знаю художников, которые рисуют исключительно в тишине. Им нужна возможность услышать собственную мысль. Поэтому не нужно удивляться, если ребёнок сначала сопротивляется тишине. Дайте ему время привыкнуть.
Мама не идеальная
А теперь про идеальных мам. Есть мамы-звёзды. Все ещё спят, а она уже булочки испекла, в спортзал сходила, продукты купила, дом убрала, на работе всё сделала. И детям рядом с такой мамой иногда тяжело. Потому что мама всегда молодец. Значит, и я должен быть молодцом везде.
Моя дочь любит ловить меня на противоречиях. Я много говорю о здоровом питании, а потом сижу с большим куском «Наполеона». Она спрашивает: «Мама, ты что, торт ешь?» Да, представляете. Ем. Вот такое падение с пьедестала! И я могу сказать: «Мама не идеальная». Мама иногда забывает, ошибается, не слышит будильник, ест торт. Не нужно скрывать это, чтобы корона не упала.
Когда ребёнок видит, что взрослый может ошибиться и спокойно жить дальше, ему легче пережить плохую оценку, проигрыш в игре, неудачу на тренировке. А если мама у нас всегда звезда, ребёнку кажется, что он тоже должен быть звездой на математике, пианино, баскетболе и даже среди друзей.
Первая любовь
Следующая тема — первая любовь. Здесь, скажу честно, можно отдельную статью написать. Знакомая рассказывала мне о дочери пятнадцати лет. Девочка влюбилась, а мальчик потом ушёл к другой. И всё. Мир закончился. Она закрылась в комнате, плачет, никуда не хочет идти. Лето, солнце, друзья, а она лежит и ждёт, что он вернётся.
Я вспомнила себя в шестнадцать. Мне тоже казалось: любовь единственная, на всю жизнь. А мама говорила: «В следующем году другой будет». Я возмущалась: «Как ты можешь? У меня настоящая любовь!» Потом действительно был другой, и прошло ещё много лет, прежде чем я вышла замуж. Теперь понимаю, что мама во многом была права. Но тогда мне было больно, и эта боль была настоящей.
Я спросила знакомую: «А вы как относились к мальчику?» Оказывается, приглашали на ужин, брали с собой на отдых, считали почти членом семьи. А дочь уже расписала будущее: закончить школу, поступить в медицинский университет, пожениться, родить детей. Всё спланировано. И когда отношения закончились, разрушилась не только любовь, но и целая жизнь, которую она представляла. Взрослые невольно помогли укрепить этот план.
И здесь важно не путать поддержку с участием в фантазии. Можно пригласить мальчика на ужин, познакомиться, проявить уважение. Но совсем другое дело — когда вся семья начинает относиться к нему как к будущему мужу и планировать следующие десять лет. Подростки и без нас умеют представить себе красивое будущее. Сегодня они уже знают, где будут жить, сколько у них родится детей и как назовут собаку. А завтра всё меняется. Родитель может оставаться добрым и заинтересованным, не превращая каждую первую влюблённость в обещание на всю жизнь.
Поэтому я бы советовала не превращать подростковую влюблённость в семейный проект. Не высмеивать чувства, но и не планировать свадьбу. Можно сказать: «Может быть, вы будете вместе. А может, нет. Посмотрим». Это не холодность. Это понимание, что у пятнадцатилетнего человека впереди ещё огромная жизнь.
И ещё один момент: подростку нельзя терять весь остальной мир ради одного человека. Девочки иногда ещё учатся дружить: сегодня поссорились с одной, завтра помирились с другой. И тут появляется мальчик: «Ты мне нужна. Мы всегда будем вместе». А она смотрит на маму и папу, которые вместе готовят завтрак, смеются, смотрят футбол, и думает: «Я тоже так хочу».
Постепенно исчезают подруги, занятия, встречи. Иногда мальчик сам начинает говорить: «Зачем тебе эта подруга? Она тебе завидует». И вот они вдвоём против всего мира. А после расставания девочка остаётся одна. Поэтому сохраняйте подростку пространство для дружбы, спорта, музыки, общения и семьи. А когда расставание случилось, не обесценивайте переживания. Если ребёнок надолго замыкается, перестаёт нормально есть или спать, а тем более говорит о причинении вреда себе, нужна помощь специалиста.
Выигрываю или учусь
Теперь о детях, которые очень боятся чего-то не знать. Есть такие умники: факты, даты, названия облаков, океаны, страны — всё знают. А если ошиблись, трагедия. Для них незнание означает: «Я недостаточно умный».
Я предлагаю простую игру. Ребёнок сообщает вам факт, которого вы не знали, а вы говорите: «Один — ноль! Я сегодня узнала новое». Потом ещё один факт: «Два — ноль! Смотри, как мне повезло!» Вы превращаете незнание не в стыд, а в приобретение.
Особенно важно это в семьях иммигрантов. Дети быстро осваивают английский, учатся в американских школах, изучают сложные предметы. Иногда сын уже знает больше папы. И папа раздражается: «Ты что, самый умный?» А зачем с ним соревноваться? Радуйтесь! Вы вырастили человека, который может знать больше вас. Разве не этого мы хотели?
Мне нравится фраза: «Я либо выигрываю, либо учусь». Спросите ребёнка: «Я либо выигрываю, либо...» Он наверняка ответит: «Проигрываю». А вы скажите: «Нет, учусь». Не знал — теперь знаешь. Ошибся — понял. Мир стал чуть больше.
Думать самому
И последняя тема — искусственный интеллект. Я преподаю в университете и вижу, как студенты им пользуются. Он исправляет предложения, помогает писать, искать материалы, составлять планы. Это полезный инструмент. Но меня тревожит другое: где остаётся собственное мышление?
Раньше студент, готовя исследование, сам спрашивал себя: «Что ещё изучить? Какие доказательства найти? Кто не согласен с моей мыслью? Что я упустил?» А теперь спрашивает программу: «Какие вопросы мне нужно задать, чтобы хорошо написать работу?» То есть даже вопросы мы иногда перестаём придумывать.
Я понимаю, что технологии никуда не исчезнут. И не предлагаю детям вернуться к печатным машинкам и библиотечным карточкам. Но иногда полезно попросить: «Сначала напиши свои три вопроса. Сначала объясни, что ты сам думаешь. А потом уже посмотри, что предложит программа». Пусть ребёнок не только получает готовый ответ, но и умеет его проверять, спорить с ним, замечать ошибку. Иначе мы рискуем получить красивые работы, за которыми стоит очень мало собственных размышлений.
Нужно понимать разницу между помощью и заменой собственного мышления. Представьте: ваш ребёнок приходит на серьёзное собеседование. В резюме написано, что он умеет анализировать, писать, принимать решения. Ему дают компьютер и задачу: «Покажите, как вы думаете». И что тогда? Нужны его собственные знания, а не только красиво подготовленный текст.
Поэтому не нужно бояться технологий, но нужно продолжать учить детей читать, писать, сравнивать, сомневаться, рассуждать без постоянной помощи экрана. Пусть искусственный интеллект расширяет возможности, а не заменяет собственный интеллект.
Настоящие взрослые
Если посмотреть на все эти темы вместе, мы возвращаемся к одной мысли. Детям нужны спокойные, настоящие взрослые. Чувствительному ребёнку — тот, кто выдержит его эмоции. Подростку — тот, кто не посмеётся над первой любовью. Ребёнку, боящемуся ошибок, — мама, которая сама умеет ошибаться. А тому, кто чего-то не знает, — взрослый, который радуется возможности научиться.
Мы слишком часто требуем от детей невозможного: в пять лет управлять чувствами, в десять никогда не ошибаться, в пятнадцать мудро выбирать отношения. Но мы ведь сами учимся всю жизнь. Иногда раздражаемся, забываем, переживаем, отвлекаемся на телефон, не знаем правильного ответа. Почему мы ожидаем от детей того, чего не всегда умеем сами?
Мне кажется, одна из самых важных задач родительства — не вырастить идеального ребёнка, а научить его не бояться быть человеком. Чувствовать, ошибаться, любить, пробовать снова. Мы все родители. Мы все учимся. И, как говорится, вместе воспитываем наших детей.
Аудио- и видеозаписи программ можно найти онлайн по запросу «Крылатые Качели Родителей», а также слушать программы на радио «Грейт» 1040 AM. Ханна также проводит ежемесячные семинары совместно со Slavic Community Center of NW. Участие бесплатное.
Also in print
Afisha — November 2026
Open the flipbook ↗